Третья жертва мадам Шалон

1755 По мотивам рассказа С.П. Доннеля.

Мадам Шалон, грациозная женщина лет сорока, хозяйка утопающей в цветах виллы на берегу Средиземного моря, — красивая, воспитанная, умная, – приготовилась разливать вино:

- Можно предложить Вам рюмочку Дюбонпэ, инспектор Мирон ?

 Инспектор колеблется. Мадам Шалон понимающе улыбается.

 Инспектор недовольно, неестественно громко:

- Спасибо, с удовольствием.

Мадам Шалон первая делает глоток, как бы говоря этим: «Вот видите, мосье Мирон, вам ничто не угрожает». С полуулыбкой:

- Вы пришли, чтобы выяснить, как я отравила своих мужей ?

Инспектор в замешательстве:

- Мадам! Мадам, я…..

 Мадам Шалон   спокойно:

- В префектуре Вы наверное уже были. А вся Вильяфранка, считает меня отравительницей.

  Инспектор   строго, официально:

- Мадам, я пришёл просить разрешения извлечь из могилы тело Шарля Вессера, умершего в январе 1939, а также тело Этьена Шалона, умершего в мае 1946, с целью судебно-медицинского исследования внутренних органов. Вы отказали в этом разрешении сержанту Люшеруиз местной полиции. Почему ?

 Мадам Шалон   поднесла рюмку к губам:

- Люшер — глупый человек. Я нашла его просто отвратительным. Так что я отказала человеку, а не закону.                                                                 

- Вам я не откажу, инспектор Мирон. Я уверенна, что эксгумация уже проведена втайне от меня и анализы не установили присутствие  какого–либо  яда.  Вы  в  растерянности?  Ничего не найдено – что делать дальше ? И вот Вы приехали ко мне, чтобы выведать в разговоре со мной хотя бы косвенные доказательства моей вины.

 Инспектор   внимательно глядя на неё:

- Совершенно верно, мадам Шалон. Вы не ошиблись. Если умирают один за одним два мужа- оба ещё вовсе не старые, оба от острого пищеварительного расстройства, оба меньше чем через два года после свадьбы, причём оба оставляют вдове немалые деньги… Вы меня понимаете ?

 Мадам Шалон   подошла к окну:

- Конечно. Хотите услышать мое признание, инспектор Мирон?

Инспектор,   слушая пленительный голос, внутренне напрягся: ловушка!  И претворился безразличным: «Опасная женщина. Очень опасная женщина!»

- Если Вам будет угодно.

- Мне будет угодно. Вы знаете что-нибудь об искусстве приготовления пищи, мосье Мирон?

- Я из Парижа, Вы разве забыли ?

 - Тогда я могу сказать Вам, что я, Гортензия Евгения Виллеруа Вессер Шалон, намеренно, с полным сознанием цели убила своего первого мужа Шарля Вессера, 57 лет, а затем и второго, Этьена Шалона, 65 лет.

 Инспектор,     думая: «Не сон ли это? Или она сошла с ума?»:

- На то была причина, я полагаю?

 Мадам Шалон:

- За Вессера я вышла по настоянию своей семьи. Шарль Вессер, как я вскоре поняла, был свиньёй с волчьим аппетитом. Он был грубиян, беспрестанно сквернословил, бахвалился, обманывал бедных и невинных… Ну, сущая свинья, поверьте мне. Вечно грязный, неопрятный, со всеми отвратительными привычками пожилого возраста и без присущих этому возрасту достоинств… Так вот, своей необычайной прожорливостью он испортил себе желудок…

 Инспектор,   зная такую информацию, кивнул:

- А мосье Шалон?

- Он был старше, как и я была старше, когда выходила за него замуж.

- У него тоже было плохое пищеварение?

 - Несомненно. Что еще усугублялось его слабоволием. Он ни в чём не мог себе отказать. Он был менее груб, чем Вессер, но более испорчен по сути, потому что чересчур тесно общался с немцами во время оккупации. Почему они всегда заботились о том, чтобы  у них не было недостатка в самой дорогой пище и тонких винах, когда дети падали на улице от голода? Пусть я убийца, инспектор, но я ещё и француженка. Я решила без всяких  сомнений, что Шалон должен умереть, как умер Вессер…

 Инспектор   осторожно:

- Как именно, мадам Шалон?

 Мадам Шалон    с улыбкой:

-    Вы знакомы, может быть, с такими блюдами, как индейка, фаршированная каштанами, котлеты «де-валяй» по-индейски,  омлет с сюрпризом по-неаполитански, баклажаны по-турецки ,  жаркое из перепелов? …

- Остановитесь, мадам Шалон ! У меня разыгрался зверский аппетит!

- Вас интересовал мой метод, инспектор Мирон. Я использовала эти блюда и ещё сотню других. И в каждое я добавляла частицу…..

- Частицу чего, мадам Шалон?

 - Вы навели обо мне справки. Вы знаете, кто мой отец.

- Жан-Мари Виллеруа, гениальный повар, непревзойдённый ученик непревзойдённого Эскофье.

 - Вот именно. А ведь когда мне было 22, отец сказал, что если не принимать во внимание мелких погрешностей в приготовлении бульонов, он считает меня равной себе в поварском искусстве.

- Очень интересно. Но вы сказали, что вкладывали в каждое из этих блюд частицу…

- Частицу моего искусства, и не больше. Только это, и ничего другого, инспектор. Искусство Эскофье и Виллеруа. И разве такие как Вессер и Шалон, могли устоять?

Три, четыре раза в день я обильно кормила их калорийнейшей пищей в величайшем разнообразии. Они набивали себе животы, спали, потом снова набивали животы и пили вино, много вина, чтобы опять есть и есть…. Странно, что при такой диете они довольно долго протянули.

Инспектор   поднялся так резко, что женщина испуганно вздрогнула:

- Вечером Вы поедете со мной в Ниццу, мадам Шалон.

 - В полицейский участок, инспектор?

 - Нет, в казино, мадам. Мы будем пить шампанское и слушать музыку. И разговаривать.

- Но инспектор Мирон !

 -  Послушайте меня, мадам. Я холостяк. Сорока четырёх лет. Говорят, выгляжу ещё неплохо. У меня есть сбережения. Меня нельзя назвать крупным призом, но и пренебрегать мною не стоит.

Инспектор    посмотрел ей в глаза:

- Я хочу умереть.

 Мадам Шалон:

- Даже самые вредные для здоровья блюда не обязательно смертельны, если соблюдать меру… Не хотите ли поцеловать мне руку, инспектор Мирон?

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники